Византийский храм как образ мира

СОДЕРЖАНИЕ


ВИЗАНТИЙСКИЙ СТИЛЬ   
ВИЗАНТИЙСКИЙ ХРАМ КАК ОБРАЗ МИРА  
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ   

ВИЗАНТИЙСКИЙ СТИЛЬ

Отличительными чертами византийского стиля являются "свод" и "купол". Начало куполообразных сооружений, т.е. таких, потолки которых не плоски и покатисты, а круглы, относится ко временам дохристианским. Обширное применение своду дано было в римских банях (или термах); но самое блестящее развитие купол получил постепенно в храмах Византии.
В начале IV века купол был еще низок, покрывал собою всю вершину здания, и опирался прямо на стены здания, не имел окон, но потом купол становится выше и устанавливается на особых столбах. Стенки купола для облегчения тяжести не делаются сплошными, а прерываются легкими столбиками; между ними устраиваются окна. Весь купол напоминает широкий свод небесный, место невидимого пребывания Господа. С внешней и внутренней стороны купол украшается колонками с художественными верхушками или капителями и др. украшениями; вместо одного купола на храме устраивается иногда несколько куполов.
Первые жертвенники у всех народов возводились на вершинах гор или холмов, стремясь приблизиться к небесам. Именно высоту хотели подчеркнуть в своих строениях и византийские архитекторы. Особенным символом является купол, символизирующий, помимо всего прочего, свод небес (по этой причине купола красили в синий или черный цвет). Четыре стены храма обозначают четыре стороны света, говорят о том, что духовная власть распространяется во все стороны, везде. Особенным направлением является восток. Все храмы расположены так, чтобы молящиеся были обращены лицом на восток, именно с востока ожидалось Второе пришествие Христа. Обратите внимание, что вход в храм находится в западной части, алтарь – в восточной, кресты на храме всегда повернуты в восточном направлении. Иначе обращены верующие в мечети. Если мы посмотрим на храм в плане, то увидим главный христианский символ – крест. Такой храм и называется крестово-купольный.
Сам храм разделен на три части. Если мысленно разрезать его, мы получим три удлиненных помещения. В Средневековье такое длинное помещение казалось похожим на корабль, именно на тот корабль-ковчег, на котором Бог спас Ноя, и церковь казалась именно тем кораблем, на котором спасется каждый в нее приходящий. По-гречески корабль – неф.
Главная часть храма – алтарь. В него превратился древний жертвенник. Слово это означает «высокий, возвышение». Место, где находится алтарь, в христианском храме всегда обозначается полукруглым выступом – апсидой, что в переводе обозначает просто «крыша, свод». Эти части похожи на небольшие пещеры, они связаны с той самой Вифлеемской пещерой, где родился Иисус Христос. Храм как человек и его душа. «А в высшем смысле храм Божий – мы сами» (епископ Симеон Фессалоникийский).
В «Повести временных лет» мы читали о том, что именно здесь, в византийском храме, Софийском соборе, послы русского князя Владимира, искавшие повсюду истинную веру, почувствовали, что они уже не на земле, а на небе. Это стало одной из причин, убедивших князя Владимира принять православие. А вместе с православием Русь унаследовала и крестово-купольную форму храма. Поэтому мы решили построить именно византийский храм. В храме верующий всегда испытывает особенные чувства, ощущает присутствие Бога, этому подчиняется все в храме и в человеческой душе. И сам храм показывает, какой должна быть человеческая душа: В первую очередь, конечно, стремящейся к Богу. Купол символизирует пылающую свечу, пламенность молитвы и устремление к Всевышнему.
Так же душа должна хранить божественную тайну так, как храм хранит чудотворные иконы, святые мощи, священные предметы или пустоту, наполненную божественным присутствием, как в мечети. Крестово-купольная церковь или собор в плане выделяют крест, что должно напоминать о распятии, о жертве, принесенной во имя всего человечества. Алтарь – сердце храма, самая главная его часть. Также и у человека сердце должно быть главным советчиком во всех поступках. Не голова, не ум, а именно сердце, которое может быть и милосердным, и снисходительным, и смиренным.
Планы Византийских храмов были следующие: в виде круга, в виде равностороннего креста, в виде прямоугольника, близкого к квадрату. Квадратная форма сделалась обычной и наиболее распространенной в Византии. Поэтому обычная постройка византийских храмов представляется в виде четырех массивных столбов, поставленных на прямоугольнике и соединенных вверху арками, на которых покоится свод и купол. Такой вид с VI века стал господствующим и остался таким до конца Византийской Империи (до половины XV века), сменившись, как сказано, вторичным базиличным стилем.
Внутреннее пространство византийского храма разделялось, как и в базилике, на три части: притвор, среднюю часть и алтарь. Алтарь отделялся от средней части невысокой колоннадой с карнизом, заменяющей современный иконостас. Внутри богатых храмов находились в изобилии мозаичные и живописные изображения. Блеск разнообразных мраморов, мозаики, золота, живописи, — все было направлено к тому, чтобы возвысить душу молящегося христианина. Скульптура составляла здесь довольно редкое явление. Наиболее блестящий расцвет византийский стиль вообще и византийский купол в частности нашел в Константинопольском храме Св. Софии.
Византийский стиль применен был при постройке не только храмов в самой Византии или Константинополе, но и в других важных городах Греции (Афинах, Солуни, на Афоне), в Армении, в Сербии и даже в городах Западной Римской Империи — особенно в городах — Равенне и Венеции. Памятником византийской архитектуры в Венеции является храм Св. Марка.

ВИЗАНТИЙСКИЙ ХРАМ КАК ОБРАЗ МИРА

Ранневизантийские храмы воздвигались преимущественно в форме базилик, вытянутых в длину зданий, центральная часть которых нередко разделенная двумя рядами колонн на три «корабля», или нефа) вела к расположенной строго на востоке апсиде, сводчатой нише, где находился алтарь с престолом. Двускатная кровля на стропилах постепенно уступает место куполу, водруженному над центральным квадратом храма.
Ко второй половине IX в. в Византии вырабатывается новый тип храма, получивший название крестовокупольного: базиликальная вытянутость исчезает, свободное пространство словно концентрируется под куполом, опирающимся на четыре опоры. С четырех сторон к куполу примыкают полуцилиндрические своды, образуя в плане подобие «греческого креста», что и дало название этому типу церквей. Восточную ветвь креста замыкает алтарная апсида.
Четыре части внутреннего пространства храма символизируют четыре стороны света. Внутренность храма – Вселенная. Алтарь – Рай, который находится на Востоке. Царские врата называли также "Дверью Рая". На пасхальной седмице врата держали открытыми всю службу; смысл этого обычая ясно выражен в Пасхальном каноне: Христос восстал из гроба и отверз нам двери Рая. Запад, напротив, считается страной теней, скорби и смерти, вечным пристанищем мертвых, ожидающих воскресения тел и последнего суда. Центр здания – Земля. По мысли Косьмы Индикоплова, Земля имеет форму куба, четыре стороны которого поддерживают свод, а четыре внутренних части храма символизируют четыре стороны света". Как образ Космоса византийская церковь воплощает и одновременно освящает мир.
В плане соборы этого типа представляют крест, восточную часть которых замыкают апсиды с изображением Христа или Богоматери. Центральный неф в плане составляет квадрат, на котором возвышается гигантский купол, поддерживаемый с помощью колонн и парусов. Поэтому при его созерцании создается впечатление, что он парит в воздухе, точно небесный свод. Купольные соборы символизируют идею храма как образа мира, Вселенной, а также ярко выраженную догматику "нисхождения божества в мир и возможности человека собственными усилиями перейти к Богу".
Исходным принципом христианского культа был символизм, благодаря которому реальные предметы наделялись сверхъестественным смыслом. Все элементы культа становились символами, аллегориями, обнаруживали иное, внутреннее, тайное значение. Самый храм оказывался символом космоса, и вся его архитектура, вся система мозаик и росписи предназначалось к тому, чтобы воплощать в зримых образах христианскую идею связи земного и небесного.
Архитектурным и логическим средоточием крестовокупольного храма был купол, именно к нему обращались ежде всего глаза и разум входящего в церковь. Преодолевая ограниченность пространства, заключенного внутри ахитектурных масс, византийцы мыслили купол как небо, но не как небо чувственное, доступное зрению, а как обиталище божества: на центральном своде в окружении ангелов изображался бог — то как возносящийся на радуге - Христос, то как царящий на небе Пандократор, Вседержатель. А против него, в западном своде, помещалось другое важнейшее изображение — так называемая Пятидесятница, сошествие святого Духа на апостолов. И так как человек вступал в церковь с запада, естественно, что от купола его взор переходил к расположенному против входа полусводу апсиды, где фигура богородицы (либо стоящей с простертыми вверх руками, либо сидящей с младенцем на руках) напоминала о чуде воплощения, о парадоксальной связи неба и земли, бога и человека. Около нее (обыкновенно в боковых апсидах) было отведено место для небесных существ — архангелов Гавриила и Михаила.
В крестовокупольном храме купол ставился на барабан, что еще более подчеркивало приданную ему символическую функцию неба. При этом византийцы осмысляли колонны отнюдь не как опоры, поддерживающие «небо», но как спускающиеся с небесной выси «корни»(О. Demus. Вуzаntinе Моsaic Dесоrаtion. Lоndon, 1947, р. 12.) : движение мыслилось сверху вниз, и соответственно глаз переходил от верхней (небесной) серии изображений к центральному ряду, посвященному земной жизни воплощенного божества. Это так называемый праздничный цикл, т. е. сцены из евангельской истории, размещавшиеся в центральном кресте храма. Их количество и подбор могли быть различными в различных церквах. В XI в. классическим становится цикл из двенадцати сцен: Благовещенье, Рождество, Сретенье, Крещение, Преображение, Воскрешение Лазаря, Вход в Иерусалим, Распятие, Сошествие в ад, Вознесение, Пятидесятница и Успение богородицы.
Третий ряд изображений был посвящен избранникам человечества, деятельностью своей связанным с искупи-юльной миссией Христа: пророкам, предвещавшим его пришествие, апостолам — его ученикам, мученикам, пострадавшим во имя его, святителям, проповедовавшим его учение, царям, его земным наместникам, епископам, вождям его церкви.
Вся система декоративного убранства храма оказывается, таким образом, теснейшим образом связанной с основной богословской идеей византийской церкви — идеей преодоления разрыва земли и неба, идеей снятого дуализма. Вся эта система концентрируется вокруг образа воплощенного божества — в византийском храме не находят себе места характерные для западных соборов дидактические и этические циклы: двенадцать месяцев с присущими им работами, персонификации добродетелей и пороков, аллегории свободных искусств.
Храм заключал в себе все пространство: небо-купол, рай — алтарную апсиду (впрочем, символы не были однозначными и апсида мыслилась также пещерой Вифлеемскою, местом рождения Христа) и даже ад, западные части здания, где первоначально стояли во время богослужения те, кто еще не принял крещения и только стремился стать христианином. Здесь, в западной части храма, помещалось иной раз изображение Страшного суда.
Храм также заключал в себе и все время: изображения истории Христа (и его предыстории — ветхозаветных патриархов и пророков) рассматривались не как напоминание о прошлом, но именно как воспроизведение его, как его повторение.
Икона была для византийца не идолом, но подобием, символом. Внешне материальная, созданная из досок и краски, она, тем не менее, была сопричастна изображаемому и служила, таким образом, средством, связующим земное и неземное.
Столь же символичными были и богослужебные действия. Важнейшим среди них византийцы считали литургию, во время которой совершалась евхаристия — чудесное воспроизведение рождения и смерти Христа. Евхаристия (и в этом-то заключается суть дела) не рассматривалась как напоминание или изображение центральной мифологемы христианства — нет для византийцев она была подобием и символом и, следовательно, каждый раз оказывалась новым воспроизведением евангельских событий. Это было именно чудо. Реальные предметы обнаруживали сверхъестественный смысл: священник разрезал изготовленную из хлеба просфору — но это уже была не просфора, а Дева, богоматерь: он извлекал из нее частицу кубической формы, называемую агнцем, и клал ее на дискос — и это был божественный младенец, лежащий в яслях. Он разрезал агнца крестообразно — и это был символ смерти Иисуса Христа на кресте. Потом диакон подносил вино, смешанное с водой, в специальном сосуде, который назывался потир. Потир и дискос покрывались пеленой, и в этот момент происходило самое главное — пресуществление, превращение хлеба и вина в истинную плоть и кровь Христову. Грань между землей и небом оказывалась преодоленной, и каждый, причащаясь плотью и кровью богочеловека, как бы становился соучастником этого чудесного перехода от материального и грешного мира земли к божественным небесам.
Причащение было таинством, чудом, но чудо стало нормой для христианского мировоззрения, ибо чудом было само снятие дуализма.
Помимо причащения, церковь совершала и таинство крещения (византийцы называли его также печатью, «сфрагис»): в отличие от причащения, которое можно было повторять чуть ли не ежедневно, крещение оставалось однократным действием. Погружение в воду, магически освобождая от грехов, знаменовало принятие человека в общину верных, в ряды христиан. Таинствами считались также бракосочетание, поставление священником, покаяние и некоторые другие действия. Сохраняемое поныне в православной церкви седмиричное число таинств устанавливается в Византии, по-видимому, не ранее XIII в.
Византийская церковь стремилась к унификации культа, и тенденция эта становится особенно заметной в конце IX—X в. Именно в это время окончательно вырабатывается пышная программа византийской литургии, а также каноническая система украшения храма и иллюстраций богослужебных книг (см. об этом ниже, стр. 177). Появляется также канонический микологии, свод житий, разделенных по месяцам и дням и предназначенных для богослужебных целей, для чтения в церкви.
Если воплощение сына божьего, согласно христианскому учению, создавало возможность спасения, то культ означал реализацию этой возможности. Следовательно, спасение осуществлялось через богослужение, через литургию, через таинства, и потому церковь как учреждение как бы присваивала себе монополию спасения. Правда, этот принцип никогда не подчеркивался в Византии с такой энергией, кате на иерархическом Западе, однако он существовал и здесь, хотя и порождал разнородное и разнохарактерное сопротивление.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Вагнер Г.К. Византийский храм как образ мира // Византийский временник. – М., 1986
2. Византийская цивилизация в освещении российских ученых: 1947-1991. – М., 1999. - С. 96-132
3. Гуляницкий Н. Ф. Освободительные идеи Руси в образах памятников архитектуры XVI—первой половины XVII вв. // Архитектурное наследство. Вып. 32. – М., 1984
4. Демус О. Мозаика византийских храмов. – М.,2001
6. Каждан А.П. Византийская культура – М.: Алетейя, 2006
7. Лихачев Д. С. Градостроительная семантика Успенских храмов на Руси // Успенский собор Московского Кремля. – М., 1985

НАШИ УСЛУГИ
К СВЕДЕНИЮ