Психоаналитическая трактовка культуры З.Фрейда

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ   
АНАЛИЗ ПСИХОНАНАЛИТИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ ЗИГМУНДА ФРЕЙДА   
РОЛЬ ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ КУЛЬТУРЫ   
ЗАКЛЮЧЕНИЕ   
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ   

ВВЕДЕНИЕ

В начале XX в. в изучении культур возникло новое явление — психоаналитическая концепция культуры. В каком-то смысле оно стало продолжением психологического изучения культуры. Этот подход к исследованию и теория культуры существуют и развиваются и сейчас, на рубеже двух веков. За свою уже почти столетнюю историю психоаналитическая концепция испытала и расцвет, и относительный упадок, но до сих пор весьма распространена и употребляема для интерпретации самого широкого спектра явлений культуры. Несмотря на то что с самого своего возникновения психоанализ как теория культуры был объявлен теорией-мифом и вульгарно биологизаторской концепцией, многие его положения (хотя и в измененной форме) применялись и применяются до сих пор в конкретных исследованиях культур. Более того, психоаналитические сюжеты попали в художественную литературу и в 80-90-х годах XX в. широко использовались в кинематографе. Обычно при рассмотрении темы "Психоанализ в изучении культур" на первый план выдвигается (и запоминается) фундаментальное значение психосексуального влечения как определяющего мотива истории и Эдипов комплекс в качестве объяснительной концепции межличностного взаимодействия. Не оспаривая значения указанных аспектов, хотелось бы подчеркнуть, что вклад 3. Фрейда и его последователей в изучение культур более многогранен и разнообразен, чем просто отстаивание господства сексуальных стимулов в культуре.

АНАЛИЗ ПСИХОНАНАЛИТИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ ЗИГМУНДА ФРЕЙДА

Для нашего анализа наиболее существенны несколько аспектов, связанных с ролью психоаналитической теории культуры и личности в общей ситуации, сложившейся в науке в первой половине ХХ в. Прежде всего это касается отстаивания основателем психоанализа специфического предмета и метода исследования «души». Кроме того, психоаналитическая теория личности в культуре оказала значительное влияние на последующее развитие психологической ориентации в этнологии (в первую очередь в США) как в направлении расширения предмета исследований, так и в теоретической интерпретации эмпирических результатов полевых исследований. Не менее важно выяснение места психоаналитической концепции в дискуссиях о методах изучения наук о культуре. И последнее. Психоаналитическая концепция З.Фрейда противоречива в своем стремлении познать развитие исторических общностей людей на индивидуалистической основе ограниченно клинического характера.
Поиск З. Фрейдом причин и методов лечения определенного типа заболеваний (неврозов, и прежде всего истерии) весьма принципиален для анализа центральной проблемы, рассматриваемой в настоящей главе. Есть ли специфический предмет у психологии и необходим ли особый, отличный от естествознания, метод изучения в психологии, а также и в науках о культуре в целом?
Исследуя неврозы, З.Фрейд вместе со своими коллегами разработал теорию и метод устранения таких патологий. В своей работе конца XIX в. «Защитные невропсихозы» (1894) и в статье, написанной в соавторстве с И. Брейером, З. Фрейд обосновал новый подход к пониманию и лечению истерии. Значение этих и последующих работ Фрейда выходит далеко за рамки особого метода лечения катартического (или катарсического). Причину невротических заболеваний он рассматривал в качестве не локальной патологии (повреждения) какого-либо органа, а внутреннего, глубинного психологического конфликта, не имеющего биорганического коррелята. Причину возникновения многих неврозов Фрейд видел в нарушении возможности самовыражения «Я», разлада внутреннего мира личности с внешним окружением (впоследствии, намного позднее, антропологи сформулируют проблему взаимоотношений «Я - другие»). Кроме этого, им отдельно была выделена такая причина заболеваний человека, как потеря смысла существования, т. е. была выдвинута гипотеза о поведенческой (а не органической) причине неврозов*. Весьма существенным для Фрейда в терапии неврозов был метод избавления от навязчивых состояний и страхов. Он состоял в общении, разговоре с пациентом. Пациент во время терапии должен был вспомнить неприятный травматический эпизод, снова пережить его, выговориться, освободиться от власти бессознательной травмы, перевести ее во внешний предметно-языковый план. (Примерно так же, как на исповеди или в целительном ритуале шаманистского типа.)
Позднее З. Фрейд разработал динамическую модель внутрипсихологических взаимодействий личности, состоящую из глубинно-бессознательного Оно (id), Я (Ego) - уровня сознательного, выступающего как посредник между бессознательными влечениями человека и внешней реальностью (природной и культурной) и сверх-Я (Super-Ego), представляющего сферу долженствования, моральной цензуры, которая выступает от имени родительского авторитета и норм, установленных в культуре. В этой модели личности особенным является то, что ее составляющие находятся в состоянии конфликта, борьбы друг с другом. В то же время концепция личности, предложенная Фрейдом, носит универсальный характер. «При помощи этой теории мышление и поведение детей и взрослых, нормальных и сумасшедших, и примитивных, и цивилизованных объединены вместе и объяснены общими принципами» Подобная универсальная модель личности позволяла использовать результаты, полученные в клинических условиях, для интерпретации данных полевых исследований антропологов. (Правда, абсолютизация клинического метода, превращение его в единственное методологическое орудие да еще с унифицированной, стандартной формой интерпретации и со стремлением к однозначности не дала продуктивных результатов в этнологических исследованиях.) Не менее важно и то, что сверх-я, составляющее часть внутрипсихологической структуры личности, было соединительным мостиком между культурой и внутренними слоями личности.
Таким образом, в процессе изучения и поиска способов лечения истерии было предложено иное видение взаимодействия внутреннего мира личности с окружающим миром. Результаты интроспективного наблюдения «Я» стали соотносимы с внешними социокультурными условиями, а психология, не теряя своего рефлексивного содержания, становилась дисциплиной, изучающей разнообразные этнокультурные стереотипы поведения людей в соотношении с идеальными ценностями (представлениями о желаемом). Другими словами, Фрейд показал, что у психологии есть свой предмет изучения, несводимый к физиологии, и специфические методы познания. В то же время в процессе применения новых форм терапии (психотерапии) было показано, что слово («язык-речь») способно воздействовать на тело, на глубинные внутриорганические структуры. (Можно сформулировать это положение иначе: слово, язык как культурное явление способно регулировать внутриорганические процессы, т. е. психологическое состояние в определенных случаях есть причина органических изменений.)
В самом начале ХХ в. Фрейд пытался применить свою психоаналитическую концепцию к анализу элементов культуры и отдельных личностей предшествующих исторических эпох. Больше всего его интересовало придание символического значения (с психоаналитическим оттенком) сюжетам из мировой литературы.
Несколько позднее Фрейд перешел к обоснованию целостной психоаналитической концепции культуры (один из первых последовательных вариантов психологии культуры). В 1910 г. вышла его работа «Тотемизм и экзогамия», а в 1913 г. - «Тотем и табу». Культурная антропология представлялась Фрейду одной из областей применения психоаналитической теории. Поэтому на протяжении своего творчества он неоднократно возвращался к проблемам происхождения экзогамии и религии. Назову работы «Психология масс и анализ человеческого Я» (1921), «Болезнь цивилизаций» (1930), «Моисей и монотеизм» (1939).
Всесторонний анализ применения Фрейдом психоаналитической концепции для изучения антропологических (этнологических) проблем не является предметом настоящей работы. Частично эта задача уже выполнена российскими и зарубежными учеными. Для нас психоаналитическая концепция культуры представляет интерес именно как теория, последовательно интерпретирующая историю субъективно-личностными, межличностными взаимодействиями. Основная модель, объясняющая поведение людей, - «Эдипов комплекс» (комплекс Электры) - является, согласно Фрейду, универсальной для всех культур и исторических эпох. В то же время вслед за Геккелем (и Гегелем) Фрейд использовал принцип единства фило- и онтогенеза, который позволял объединять процесс происхождения религии (как важной регулятивной силы, создавшей общество) и процесс индивидуального развития. В нем Фрейд обнаружил следы архаического времени в виде фобий животных, в которых он усматривал отголоски страха древних людей перед своим тотемом.
Основной ведущий мотив и личности, и истории - травма, о которой не хотят вспоминать индивиды и которая замещается ритуалистическим изображением в коллективном сознании. Травма, сопровождавшая «роды» человечества, - убийство и поедание Отца, которое было совершено братьями. Это деяние можно было совершить только коллективно, сообща. Но после отцеубийства сыновьями овладело раскаяние, страх, чувство вины. Они стали оплакивать Отца. Впоследствии образ Отца был заменен на тотемическое животное. Ритуал принесения в жертву тотемического животного служил напоминанием о первородной вине человека. Переживания и раскаивание привели первобытных людей к необходимости запрета на брачно-семейные отношения с женщинами своего клана и «побудили их к согласию, к своего рода общественному договору». Из этого родилась первая форма социальной организации, состоявшая в подавлении инстинктов, принятии взаимных обстоятельств, установлении определенных институтов, объявленных нерушимыми. Эта травма послужила причиной появления религии и культуры как формы организации жизни людей. «Тотемическая религия, - писал З. Фрейд, - произошла из осознания вины сыновей как попытка успокоить это чувство и умилостивить Отца поздним послушанием. Все последующие религии были попытками разрешить ту же проблему различными способами в зависимости от культурного состояния, в котором они предпринимались, и от путей, которыми шли, но все они преследовали одну цель - реакцию на великое событие, с которого началась культура и которое с тех пор не дает покоя человечеству». Специфическую форму этот сюжет приобрел в христианстве. Здесь также происходит жертвоприношение Бога (распятие Иисуса Христа), но одновременно и Сына приносят в жертву Отцу.
Эмоциональное отношение к Отцу пронизывает всю историю и в определенном отношении персонифицируется во власти государства. «Громадное большинство людей, - отмечает З. Фрейд, - нуждается во власти, которой они могут восхищаться, которой они могут подчиниться, которая господствует над ними Из психологии индивида мы узнали, откуда происходит эта потребность масс. Эта тоска по Отцу, живущая в каждом из нас с детских дней». Фрейд трактует аналогию фило- и онтогенеза на основе действий и опыта индивида. В различных его работах можно встретить приведенную выше формулировку «исходя из психологии индивида». Всякая общность для него - масса, толпа, которая волею судьбы объединилась в общество для того, чтобы в коллективном взаимодействии преодолеть страх, вину. Общность для Фрейда нечто вторичное, несущественное, поскольку она - продукт «общественного договора» атомизированных индивидов. Объединенные в общество, индивиды не обладают «коллективным сознанием», отличным от механической суммы сознаний индивидов. Фрейд подчеркивает агрегатность, а не системность (целостность) общества термином «взаимоотношения людей между собой». «Эти взаимоотношения, - пишет он, - называемые социальными, связывают человеческие существа либо в качестве соседей, либо в качестве индивидов, стремящихся к взаимопомощи, либо в качестве сексуальных объектов других людей или в качестве членов одной семьи или государства».
Полнотой реальности и целостности для Фрейда обладает индивид (отдельный человек), являющийся объектом терапии (в клинике). Он же является и носителем древних пластов истории, фиксируемых в бессознательном. Фобии животных у детей есть свидетельство, отголоски доисторического конфликта, передаваемого благодаря индивидуальной наследственности. При этом «архаическое наследие человека включает не только разного рода предрасположения, но и понятийное содержание». Постулат об индивидуальной психической наследственности практически приводит Фрейда к отрицанию грани между животными и людьми: и те, и другие базируются на инстинктах. По мнению Фрейда, «в своем собственном новом опыте животные пользуются тем опытом, который накоплен их видом, то есть сохраняют в себе воспоминание о том, что пережили их предки. У животного-человека это происходит, конечно, точно таким же образом. Его архаическая наследственность, хотя и отличающаяся по широте и характеру, соответствует инстинктам животных». Общий смысл человеческой «истории состоит в том, что агрессивность составляет первичное и независимое инстинктивное предрасположение человеческого существа».

РОЛЬ ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ КУЛЬТУРЫ

Носитель культурных и иных качеств у Фрейда, так же как и субъект истории, - индивид. Массовые, коллективные явления Фрейд объясняет как сумму действий атомизированных индивидов, объединенных какой-либо силой или побуждением. Для понимания религии (как коллективного действия) Фрейд проводил аналогию между неврозом и религией. В книге «Навязчивые действия и религиозные отправления» (1907) он говорит об упомянутом сходстве в качестве гипотезы: «Можно было бы рискнуть представить невроз навязчивости как патологическую параллель к возникновению религии и рассматривать невроз как индивидуальную религию, а религию - как всеобщий невроз навязчивости». Но в итоговом труде, посвященном религии, - «Моисей и монотеизм» (1938) - Фрейд отмечает, что эта аналогия «равносильна постулату». Здесь Фрейд окончательно утвердил, можно сказать, канонизировал идею о том, что исходной формой человеческого бытия являются индивидуальные (патологические?!) психические явления. Он фактически отождествил происхождение и функционирование религии (как доминирующего культурного явления) с процессом функционирования индивидуального невроза. Фрейд уже не делает оговорок, когда пишет, что религия «есть не что иное, как невроз человечества», «что ее огромное могущество объясняется точно так же, как и невротическая навязчивость у отдельных наших пациентов». Вообще постановка вопроса об аналогии и сравнительном исследовании ритуала и невроза, греха и вины оригинальна, интересна и продуктивна. (Но, подчеркнем, об аналогии, а не о тождестве.) Эта проблема получила дальнейшую разработку у Э. Фромма.
Но нас интересует прежде всего то, как психоаналитическая теория культуры повлияла на последующие антропологические исследования и какой тип изучения психологии культуры она представляла. Итак, Фрейд свел духовную культуру к индивидуальным проявлениям психики, да еще патологического характера. При этом внутренний мир человека, его «душа» подчинена индивидуальной наследственности и состоит в содержательном плане из смеси доисторической и индивидуальной травм, из страхов, неврозов и психологических защит. Культура есть продукт подавленной агрессивности и сексуального влечения, т. е. сублимация инстинктивных импульсов индивида к разрушению. Таким образом, в концепции Фрейда не может идти речь о коллективной психологии, психологии народов как некоторой интерсубъективной реальности, поскольку для него реален лишь мир патологического индивида-невротика. Другой реальности для него нет, и он все сводит к клиническому опыту общения с пациентами. Естественно, что Фрейда нельзя отнести к последователям культурно-исторического направления изучения психологии культур. Фрейд продолжал развивать генетический подход Г. Лебона, придав ему большую завершенность. Этот аспект психоаналитической концепции важен для последующего исследования развития психологического направления в этнологии США, поскольку в одном из течений направления «культура-и-личность» были реализованы рассмотренные принципы З. Фрейда - индивидуалистичность, наследственность, суммативность и агрегатность взамен целостности.  В качестве основных видов характеров была использована типология детской сексуальности (анальная, оральная, генитальная). Основал это течение А. Кардинер.
При изучении причин истерии и использовании новых методов терапии Фрейд показал специфичность психологии, наметил связь между внутренним психическим содержанием и внешними культурными формами. В этом он был близок к В. Дильтею. Дух такого подхода оказал существенное влияние на последующее развитие психологической этнологии, чего нельзя сказать о конкретном применении Фрейдом принципов психоанализа для исследования культур.
Концепцию культуры и происхождения религии Фрейда нередко называют «миф-теорией», поскольку она - плод свободных аналогий, не отягощенная фактическими доказательствами, превратившаяся в догму, доктрину. Сам Фрейд неоднократно именовал ее «научным мифом», «историческим романом», подчеркивая субъективность ее содержания. Но тем не менее она стала объяснительной концепцией, несмотря на то что в исходных пунктах опиралась на недостоверные данные. (Например, никогда и нигде не было циклопической семьи во главе с Отцом, которого съели.) В существовании и развитии психоанализа мы имеем конкретный пример организованной формы знания, которое не вписывается в доктрину формализма-позитивизма, требующего подтверждения (верификации) теории эмпирическими фактами. И все же концепция Фрейда оказала существенное воздействие на дальнейшее развитие психологического направления в этнологии. Очень важен был чисто психологический эффект распространения воззрения ученого, который как бы бросил камень в стоячее болото монистического метода, а его фантазии-теории способствовали рождению новых смелых гипотез и озарения, раскрепощали интуицию исследователей, будили в них жажду раскрытия символов культуры.
Одни ученые антропологи критически восприняли психоанализ и дополнили его, пытаясь придать ему социальный смысл и гуманистическую направленность. Другие, напротив, канонизировали, превратили учение Фрейда в доктрину, а впоследствии - в культ. Но и те и другие способствовали развитию антропологических исследований, прежде всего в аспекте расширений предмета анализа. В сферу научного анализа были вовлечены новые объекты изучения (стереотипы сексуального поведения, эмоциональная сфера личности, сны, различные виды проявления бессознательного). Под влиянием Фрейда была «открыта» новая область исследований - раннее детство в различных культурах - и стали исследоваться соотношение нормы и патологии и межкультурные особенности отклоняющегося поведения. Не без влияния работ Фрейда  на иной этап развития вышла психология религии. Аспекты концепции Фрейда были реализованы в различных тенденциях в психологическом изучении культур. Ортодоксально воспринял идеи Фрейда Г. Рохейм, не выходя за рамки классического психоанализа, но с существенными дополнениями исследовали культуры и личности Дж. Деверо и У. Ла Барр. Критически восприняли психоанализ М. Мид и Р. Бенедикт. Дж. Уайтинг и его коллеги осуществили синтез психоанализа и теории научения. Э. Фромм и А. Маслоу стали основателями «гуманистического психоанализа», а Э. Эриксон - психоисторического направления.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Психоанализ и концепция культуры австрийского психиатра З.Фрейда представляет особый интерес в культурологии психоанализа. Фрейд не только использовал своё глубокое знание историко-философской традиции (Платон, Аристотель, И.Кант, А.Шопенгауэр, Ф.Ницше), но и предложил собственную оригинальную, хотя и несколько эклектичную систему философской культурологии.
Зигмунд Фрейд подменил проблему смерти, тождественной ей по сути, но не уводящей в трансцендент проблемой рождения. Понятие «смерть» и «рождение» при этом действительно сливаются воедино, а задача культурологии в рамках классического психоанализа может быть обозначена как исследование трех важнейших этапов, рождения-смерти субстанциональной системы «человек-культура»:
1. Культура рождения вместе с первым прачеловеком как система его фобийных (фобия-страх) проекций, функционально распадающаяся на свод провоцирующих запретов и набор навязчивых ритуалов символического их нарушения.
2. Культура поворачивается своей продуктивной стороной, выступая в качестве отработанной веками программы вочеловечивания, символического ряда «древних соблазнов», приманок индивидуаций. Она пробуждает в поле памяти ребенка прадревние, архетипические переживания при помощи их символического реального или же фантазийного повторения в период раннего детства – в сказках, играх, сноведениях.
3. Культура проявляет себя исключительно репрессивно; целью её является защита общества от свободного индивида, отринувшего и биологические, и массовидные регуляторы, а средством – тотальная фрустрация, перегонка свободы в чувство вины и ожидания кары, толкающее индивида либо к обезличенности массовидных идентификаций, либо – к аутоагрессивной невротичности, либо – к агрессии направленной вовне, что усиливает культурное давление и усугубляет ситуацию. Культура консолидируется в качестве врага любых проявлений человеческой индивидуальности. З.Фрейд разработал универсальную методологию контроля за мерой репрессивности культуры, названную им «метапсихологией».

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Библер В. Культура. Диалог культур (опыт определения). Вопросы философии. 1989, №6
2. Введение в культурологию, курс лекций под ред. Ю. Н, Солонина, Е. Г. Соколова, СПб, 2003
3. Глобальные проблемы и общечеловеческие ценности. М., 1990
4. Кравченко А.И. Культурология: Учебное пособие для вузов. – 3-е изд. – М.: Академический проект, 2001
5. Сильвестров В.В. Культура как предмет теории – М., 2001
6. Социальная философия. Учебник. - Под редакцией И.А. Гобозова. - М.: Издатель Савин С.А., 2003
7. Ширшов И.Е. Культурология: теория и история культуры – М.: БГЭУ, 2004

НАШИ УСЛУГИ
К СВЕДЕНИЮ