Книгопечатание

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ   
ПРИЧИНЫ ВВЕДЕНИЯ КНИГОПЕЧАТАНИЯ НА РУСИ   
АНОНИМАЯ ТИПОГРАФИЯ   
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИВАНА ФЕДОРОВА   
ЗАКЛЮЧЕНИЕ   
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ   

ВВЕДЕНИЕ

Возникновение книгопечатания в Московском государстве совпало с эпохой Ивана Грозного. Это было время упрочения государственности и окончательного утверждения монархического централизованного государства.
В связи с этим целый ряд мероприятий-реформ требовал незамедлительного исполнения. Прежде всего, Иван Грозный решал политические проблемы Руси на Востоке. В 1552 г. он покорил Казанское царство, чуть позже Астраханское. Огромные просторы, населенные неправославными народами, оказались под властью Московского царя. Органическое включение их в государство требовало христианского просвещения, и вскоре появилась Казанская епархия, которой требовались богослужебные книги. Казалось бы, проблема могла быть решена традиционным рукописным производством, но в Европе уже был изобретен печатный станок.
Книги кириллической печати – польские, белорусские, югославянские – стали известны на Руси. Сведения о работе европейских печатников были также известны москвитянам. Ученый богослов, публицист и переводчик Максим Грек познакомил русских с деятельностью Альда Мануция. Легенды о венецианских мастерах-издателях, видимо, настолько возбудили стремление Московского царя быть не хуже «фрягов», что сведения о том попали в послесловие «Апостола» 1564 г..
Если гордое стремление царя (Грозный был первым венчан на царство, первым из русских царей стал открыто выставлять свою персону вселенским царем, первым и единственным наследником Рима и Византии) требовало от подданных выглядеть не хуже европейцев, то деятельность митрополита Макария, органически продолжавшая просветительскую работу предшествующих новгородских владык и московских митрополитов, стала итогом просветительских стремлений ХV-ХVI столетий, вылившись в обширную программу – идеологическую основу реформ эпохи Ивана Грозного, превращавших Русь из Великого княжества в Царство (монархию).
В русле этих реформ, очевидно, находилось и введение книгопечатания – решающего средства в исправлении церковной жизни, уничтожении ересей и своеволия в толковании Священных текстов – неизбежного и типичного следствия церковных смут при создании нового государства. Одна из причин ересей, как было отмечено на Стоглавом соборе, – неисправность текстов. Причина неисправности состояла не столько в ошибках писцов, сколько в проникновении в разное время разных текстов, различных традиций. Отследить их поручалось церковной власти, но практически, при преобладании «келейного» способа переписки книг, задача оказывалась невыполнимой и могла быть решена лишь при явном преобладании проверенных книг, их одновременном массовом распространении, делавшем ненужным тиражирование книг на местах. В этом, очевидно, и было преимущество книгопечатания, одобренного митрополитом Макарием и утвержденного на Руси его окружением.
Это было возможно и благодаря тому уровню знаний русских людей, техническим умениям, которые позволили быстро создать «неведомый до того» печатный стан.

ПРИЧИНЫ ВВЕДЕНИЯ КНИГОПЕЧАТАНИЯ НА РУСИ

Рукописные книги гибли при нашествии врагов, при пожарах, наводнениях. Когда приближался неприятель, люди уносили за крепостные стены еду, одежду и книги. Книги укрепляли, утешали, вселяли надежду. «Великая польза бывает от книжного учения. Книги – реки, наполняющие Вселенную мудростью. В книгах – несчетная глубина, ими мы в печали утешаемся...».
С первых дней появления на Руси книга встретила любовь и почет. Пришла книга в нашу страну еще в конце Х в. с крещением Руси, которое приобщило Русское государство к греческой и мировой культуре. Без книг невозможно было широко распространить христианство. Книги были рукописные – книгопечатание еще не было изобретено. Стоили они очень дорого. Не каждый мог иметь Евангелие, а это для христиан особенно важно. Книг было мало – рукописных на всех не хватало.
Но была еще одна причина для введения книгопечатания. Писец допускал описки и искажения в тексте – ошибки плодились с каждой новой книгой. Не только буквы, но и слова иногда писали не те. Чем сильнее возрастал спрос на книги, тем более плодилось невежественных писцов, гнавшихся только за заработком. Место культурного переписчика-книголюба занял дешевый писец, сам откровенно признающийся в послесловии, что он «груб и невежа, писания книжного не научен». Было и такое: переписчики, трудившиеся над рукописями в разных концах страны, вносили в новые списки особенности местного произношения. Нужна была грамматика. Выработка единого литературного языка требовала, прежде всего, установления и введения в практику определенных грамматических правил. И здесь письменная книга оказалась бессильной.
В XI–XII вв. наиболее распространенные в Древней Руси книги переводились с греческого, болгарского, сербского. Переводчики плохо знали русский язык, поэтому вносили непонятные греческие и болгарские слова.
Когда эти книги переписывались потом на Руси, писец старался точно воспроизвести оригинал, но на него влиял его родной русский язык, и переписчик невольно вносил в текст русские грамматические формы (например, окончания слов) в виде описок и ошибок против оригинала. Накапливаясь все более и более, эти ошибки и отступления от болгарского подлинника приближали книжный язык к русскому разговорному, вводили в письменную речь русские грамматические формы. Вскоре недовольство искажениями стало всеобщим. О порче книг говорили те, которые видели недостатки и искажения, допускаемые невежественными писцами, и хотели поднять книгу на новую, высшую ступень.
На Стоглавом Соборе 1550 года – авторитетном совете высшего духовенства – Иван Грозный (не только жестокий правитель, но и образованнейший человек своего времени) заявил: «Божественные книги писцы пишут с неправильных переводов, а, написав, не правят же, опись (описка) к описи прибывает. И по тем книгам в церквах Божиих чтут и поют, и учатся, и пишут с них». Максим Грек, блестящий писатель XVI в., приходил в ужас от «многой грубости и нерадения переписчиков рукописи, не наученных и неискусных: в хитрости грамматической», отчего церковные книги оказались «все растленны». Стоглавый Собор принял ряд решений, соответствовавших задачам объединения и укрепления Русского государства, вынес решение и о книгах. Он указал на порчу книг и определил меры борьбы с ней в главах пятой – «Об исправлении книжном» и шестой – «О писцах». Глава пятая обязывает «…священников смотреть, какие книги – Евангелия, Апостолы, Псалтыри окажутся неисправленными и с описками, и исправлять их по общему совету с хороших списков, а, написав, исправлять, тогда уже и продавать, а если писец пишет книгу и продает без исправлений, таким вы бы строго запрещали. Да и тем, кто неисправные книги покупает, вы бы точно так же строго запретили под страхом ответа. И вы у них такие книги отбирайте. Видя это, и другие будут опасаться делать то же».
Спрос на книгу возрос, и рукописная книга уже не могла удовлетворять старым требованиям. Назревала необходимость заменить рукописную книгу печатной.
Была еще одна причина введения книгопечатания. В завоеванной в 1552 году Казани правительство Ивана IV насильственно вводило христианство среди татар и всячески поощряло тех, кто принимал крещение. Чтобы удовлетворить возросший спрос на церковную литературу, Иван IV повелел покупать святые книги на торгу «и в святых церквах полагати». Но большинство книг оказалось непригодными, т. к. были ошибки и искажения. Царь, понимая пагубность таких книг, начал «помышляти, како бы изложити печатныя книги, яко же в греках и в Венеции и в прочих языцех, дабы впредь святые книги изложились праведно».

АНОНИМАЯ ТИПОГРАФИЯ

Одной из самых загадочных страниц в истории отечественного книгопечатания является вопрос об Анонимной типографии и безвыходных изданиях, получивших такое наименование в связи с отсутствием в них выходных сведений.
В настоящее время известны следующие издания, датируемые по бумаге, вкладным и владельческим записям, орнаментике, расположению шрифта, строк: Узкошрифтное Четвероевангелие (1553-1554), Триодь Постная (1555-1556), Триодь Цветная (1556-1557), Среднешрифтное Четвероевангелие (1558-1559), Среднешрифтная Псалтырь (1559-1560), Широкошрифтное Четвероевангелие (1563-1564), Широкошрифтная Псалтырь (1564-1565). Исследователями точно установлено их московское происхождение.
Таким образом, очевидна деятельность особой типографии в Москве в 1550 – начале 1560-х годов. Судя по тому, что в изданиях отсутствует указание на царское повеление их печатать, исследователи предполагают частный характер их производства. Тематика книг, например, выпуск Четвероевангелия, истолковывается некоторыми авторами как свидетельство принадлежности Анонимной типографии к кругам, близким к нестяжателям. Некоторые исследования показывают связь Анонимной типографии с Избранной радой Ивана IV – Адашевым, попом Сильвестром (замечательным писателем, автором Домостроя, духовником царя).
Сложным является вопрос и о работниках Анонимной типографии. В письме Ивана Грозного в Новгород называется Маруша Нефедов – «мастер печатных дел», и другой новгородский мастер Васюк Никифоров, также опытный гравер. Очевидно их участие в работе типографии. Исследование полиграфической техники печати, а также косвенные свидетельства более поздних источников говорят о работе в Анонимной типографии Ивана Федорова и Петра Мстиславца.
Значение анонимных изданий также различно оценивается учеными. Одни видят в них пробные издания перед выпуском «Апостола» 1564 г., другие – продукцию частной типографии. Как бы то ни было, безвыходные издания подготовили появление «Апостола» – шедевра полиграфического искусств», выпущенного в 1564 г. Иваном Федоровым в Москве.
Активное участие в организации первой типографии принимал царь. Как писал сам Иван Федоров: «царь повелел устроить дом от своей казны, где бы печатному делу строиться». Для этого дела было отведено место на Никольском крестце. Во главе типографии стал Иван Федоров – наиболее способный мастер первой московской печатни. Это решение царя – закономерный результат политики централизации, усиленно проводимой им во всех областях политической, экономической и культурной жизни Московской Руси.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИВАНА ФЕДОРОВА

Биографические сведения об Иване Федорове достаточно скудны. Гипотетически установлена дата его рождения около 1510 г., но происхождение остается невыясненным. На основе записей в метриках Краковского университета считается, что он родился либо в Южной Польше (Пйонтковицах), либо в Белоруссии (Петковичах) – Виленском, Минском или Новогрудском поветах, либо в Москве, но все эти предположения в равной степени гипотезы, нуждающиеся в доказательстве.
Можно считать принятым в науке факт обучения Ивана Федорова в Краковском университете в 1529-1532 гг., где он получил степень бакалавра. Это была пора расцвета университета. В нем Иван Федоров познакомился с учениями гуманистов, античной литературой, изучил греческий язык.
Сведения о деятельности Ивана Федорова в конце 1530-1540-х годов отсутствуют. Есть предположения, что в это время он находился в окружении митрополита Макария и с ним приехал в Москву. Полагают, что не без участия митрополита Иван Федоров занял скромную должность диакона в Кремлевском храме Николы Гостунского. В начале 1550-х годов храм и его причт занимали заметное место в московской иерархии. Протопоп храма Амос участвовал в разоблачении ереси Матвея Башкина, а в 1553 г. крестил в присутствии Московского царя со всем «собором, архимандриты, и игумны, и протопопы, и множество бояр» Казанского царя Едигера Магмета, получившего имя Симеон. В 1555 г. протопоп участвовал и в постановлении Казанского архиепископа Гурия.
Митрополита Макария с храмом и его причтом связывали давние отношения, он служил в нем во время своих приездов в Москву, еще будучи Новгородским владыкой. Подтверждают связь митрополита Макария и деятельность его в рамках просветительской программы причта Николы Гостунского слова самого Ивана Федорова о непосредственном одобрении Макарием заведения типографии в Москве и указание им одной из причин ее создания – необходимость христианского просвещения Казанского царства. Однако источники сохранили нам непосредственное упоминание о службе Ивана Федорова в качестве диакона в храме Николы Гостунского лишь в 1563 г., а с этого времени жизнь Ивана Федорова и история книгопечатания на Руси уже неразрывны.
О другом русском первопечатнике, помощнике Ивана Федорова, Петре Тимофееве Мстиславце сохранились еще более отрывочные сведения. Первое документальное известие о нем относится ко времени его совместной работы с Иваном Федоровым в Москве над «Апостолом» в 1564 г. Предполагают, что он родился в белорусском городе Мстиславле. С Иваном Федоровым мастер работал в Москве и затем в Литве (Заблудово). После 1569 г. он переехал в Вильно, где на средства купцов Мамоничей основал типографию. Время и место окончания жизненного пути Петра Тимофеева неизвестны, но, судя по тому, что его типографические материалы встречаются в острожских изданиях конца ХVI - начала XVII века, исследователями была выдвинута гипотеза о его последних работах в Остроге.
1 марта 1564 г. повелением Ивана Васильевича IV и благословением митрополита всея Руси Макария вышла первая русская точно датированная книга «Апостол», и Иван Федоров и Петр Мстиславец вошли в историю как русские первопечатники. Исследователями установлено, что хотя Иван Федоров и Петр Мстиславец использовали технику набора, верстки, печати, аналогичную анонимным изданиям, они трудились в самостоятельной типографии. Очевидно, что заведение новой «друкарни» требовало долгого времени. Из послесловия к «Апостолу» известно, что работа над ним велась в течение года с 19 апреля 1563 г. по 1 августа 1564 г. – время, когда книга печаталась. До этого необходимо было отлить шрифты, подготовить оборудование. Судя по тому, что в «Апостоле» указаны имена царя и митрополита как непосредственных заказчиков книги, типография Ивана Федорова могла носить государственный характер, и потому вопрос о ее организации должен был решаться непосредственно царем. По мнению ученых, решение было принято в 1562 г., так как до 1561 г. успешно работала мастерская Сильвестра и потребности в типографии не было, а в мае 1562 г. царь ушел из Москвы в военные походы. Таким образом, подготовка «Апостола» 1564 г. заняла несколько лет, если считать и обустройство типографии, которая была размещена в Москве в палатах на Никольской улице.
Продолжительное время заняла и подготовка текста «Апостола». Он был отредактирован при участии митрополита Макария. Исправлен текст так, что отпечатанная Иваном Федоровым и Петром Мстиславцем книга стала образцом для последующих изданий.
Любопытен и выбор книги для первого издания государственной типографии. Казалось бы, «Апостол» – это не первой необходимости книга для вновь освященного храма. (Освящение и служба в храме невозможны без Напрестольного Евангелия – апракос.) Однако «Апостол» в Древней Руси использовался для обучения духовенства. В нем заключены первые образцы толкования учениками Христа Св. Писания, а несколько ранее Московские соборы выступили с осуждением ересей, причиной которых называлось неправильное толкование Св. Писания. В этом отношении издание «Апостола» еще раз показывает его государственно-национальное значение в борьбе со «смутой» в обществе путем церковного просвещения – книги и, очевидно, проходило в русле просветительской программы митрополита Макария.
В 1565 г. в Москве Иван Федоров и Петр Мстиславец издают Часовник (двумя изданиями), также богослужебную по своему характеру книгу, но, как и «Апостол» в Древней Руси, служащую для обучения, но не духовенства, а только приобщающихся к грамоте детей.
Часовник по своему полиграфическому исполнению ниже «Апостола», что может быть объяснено не только спешкой типографов, но и назначением книги, ее использованием в храме (богослужении). «Апостол» украшает фронтисписная гравюра с изображением апостола и евангелиста Луки, по преданию автора Деяний апостольских. Он изображен сидящим на низкой скамейке в плаще-гиматии, перед пюпитром, его фигура заключена в декоративную рамку, по предположению исследователей повторяющую гравюру немецкого мастера Эргарда Шена (ок. 1491-1542), помещенную в Библиях 1524 и 1540 гг., но значительно переработанную русским мастером. Орнаментика федоровских изданий отличается изяществом и во многом восходит к образцам орнаментальных украшений в рукописях и гравюрах Феодосия Изографа, но у Федорова, например, в Часовнике есть заставки, не встречающиеся в рукописях, образцы которых он, возможно, вывез из Польши.
«Исследователями доказано символическое значение орнаментальных украшений в книгах Ивана Федорова, где текст и орнамент неразделимы и истолковывают друг друга».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

После издания Часовника деятельность Ивана Федорова и Петра Мстиславца в Москве вскоре прекращается, и они покидают пределы Московского государства. Отъезд первопечатников (вместе с полиграфическим оборудованием) из Москвы, конечно, не был тайным, но назвать его причины однозначно невозможно. Говорили о преследованиях властей, о специальном отправлении Ивана Федорова в Литву по просьбе гетмана Г.А. Ходкевича для поддержания православия. Сам Иван Федоров в послесловии к львовскому «Апостолу» (1574 г.) пишет о людях, которые «зависти ради многие ериси умышляти» на первопе чатников, суть которых, по Федорову, заключалась в невежественном толковании их работы, возможно, по редактированию текста «Апостола». Но это мог быть лишь повод для отъезда. Считают, что Иван Федоров относился к числу людей определенного политического, религиозного направления и в период изменения внутренней политики самодержца (в 1565 г. Иван Грозный объявляет об оставлении царства, вскоре вводится опричнина) считает за благо оставить Москву. Однако это здравое рассуждение не может быть окончательно принято, ибо, оставляя столицу, первопечатник увозит с собой оборудование, то есть государственную собственность, что без ведома власти было бы невозможным. Как видим, причины отъезда Ивана Федорова и Петра Мстиславца из Москвы по-прежнему остаются загадкой.
Книгопечатание в Москве развивалось и после Ивана Федорова. Покинув Москву, первопечатник оставил в столице своих учеников Никифора Тарасиева и Андроника Тимофеева Невежу. В 1567-1568 гг. они возродили московскую типографию, из которой в 1568 г. вышло первое послефедоровское издание – Псалтырь. В 1571 г. пожар уничтожил Печатный двор. В 1577 г. по поручению Ивана Грозного была организована типография в Александровской слободе, где также выпустили Псалтырь. После долгого перерыва в 1589 г. в Москве вновь начинает работать Печатный двор, на котором Андроник Невежа издает Триодь постную. Всего в XVI веке на территории Московского государства было выпущено 19 изданий, средний тираж которых составлял 1000-1200 экземпляров. Главный итог работы мастеров XVI столетия – организация крупной типографии европейского типа на государственной основе Московского Печатного двора, которым до 1602 г. руководил мастер Андроник Невежа.
Дело Ивана Федорова принесло великие плоды: оно заложило основу новой книжной культуры, широчайшего распространения печатной книги на Руси, способствовало развитию грамотности, образования, культуры, литературы, науки и других сторон жизни общества.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Дворниченко А.Ю. и др. Русская история с древнейших времен до наших дней – СПб.: 1998
2. История книги / под ред. А.А. Говорова, Т.Г. Куприяновой – М., 2002
3. Книга: Энциклопедия – М., 1999
4. Коровин С.И. История России – М., 2000
5. Соловьев С.М. История России с древнейших времен – М., 2002
6. Федоров В.А. История России – М., 2005

НАШИ УСЛУГИ
К СВЕДЕНИЮ